clear_text

СТАРЫЕ СЧЕТЫ

На четвертом курсе дело было. Мы стояли на лестнице и курили. Ребята, с которыми я курил, посматривали на часы. Потому что следующая пара была – военная кафедра. Не забалуешь. Не скажешь: "простите, Алиса Альбертовна, в буфете очередь была". Тем более что занятия вели суровые мужчины. Как правило, полковники.

И вот наверх, с восьмого этажа на девятый, как раз поднимался строгий полковник. С маленькой папочкой, в квадратных очках. Завидев его, ребята подхватили портфели и побежали в аудиторию. А я остался докуривать. Не бросать же полсигареты, честное слово.

Полковник увидел, что я один никуда не тороплюсь, и возмутился.

- Четвертый курс? – спросил он.

- Да,  – сказал я. – А что?

- А ну, марш на занятие! – прикрикнул он.

- Уважаемый товарищ полковник, - беспечно сказал я. – Вот вы служите в столице нашей родины, городе-герое Москве. В МГУ работаете. А вы не хотели бы послужить на Сахалине?

- Что?! – заорал он.

И тут сверху раздался тихий, но очень слышный голос:

- О чем дискуссия, товарищи?

С десятого этажа на девятый спускался самый серьезный человек на всем факультете. Замдекана по учебной работе доцент Зозуля Михаил Никитич.

- О чем дискуссия? – повторил он.

- Студент не идет на мое занятие и хамит! – сказал полковник.

- Этот? – спросил доцент Зозуля.

И внимательно на меня поглядел. Секунд пять смотрел, наморщив лоб. Я, честно говоря, испугался. Доцент Зозуля был сухарь, формалист и придира. Но я тогда не знал, что у него были старые счеты с людьми в погонах. Я потом это узнал, через много-много лет. А тогда я просто не поверил своим ушам.

- А этот студент, - сказал замдекана, – этот студент, видите ли, учится на отделении, где нет военной кафедры. Вы что-то напутали. Он не должен идти на ваше занятие. У него сейчас окно в расписании.

И повернулся идти своей дорогой. С лестничной клетки в коридор девятого этажа.

- Тогда скажите ему, пусть не хамит! – крикнул полковник.

Доцент Зозуля остановился, обернулся.